—        Ой, как вы здорово устроились! Вера, Зина! Девочки, садитесь ближе, я вас всех на память сфотографирую, — защебетала одна из девушек, вынимая из кожаного футляра новенький «ФЭД». — Или, Зина, ты щелкни, я тебе покажу, куда нажимать, а я сяду со всеми! Я же сегодня уезжаю...

Хозяин пил больше других и быстро пьянел. Хлопнув очередной стакан, он монотонно затянул:

Друзья накро-о-о-ют меня бушлатиком

И над моги-илой прочтут указ...

Взгляни, взгляни-и-и...

—        Смотри, накаркаешь! — холодно сказал совершенно трезвый Леха, поднимаясь. — Спать пошли! — Он приподнял Славика и, преодолевая легкое сопротивление, увел его в дом.

Через пару минут он вышел на крыльцо и бросил, ни к кому не обращаясь:

—        Пойду прошвырнусь...

Был уже двенадцатый час, когда Леха, насвистывая, подходил к приютившей его «малине». Жорка выскочил из калитки как ошалелый и чуть не сбил братана с ног:

—        Леха, беда! Костька Верку замочил!

—        Какой Костька? Какую Верку?

—        Ну кореш мой, ты его тут сегодня видел, сеструху Зинкину.

—        Дела-а-а! — Леха огляделся, взял братана повыше локтя и не спеша пошел с ним назад к трамвайным путям. — Рассказывай!

Жорка молчал.

—        Ну-ну, ближе к телу.

—        Короче, Попердяка проспался к вечеру, мы как раз подошли. Он говорит: «Ну что, салабоны, перекинемся по маленькой?» — мы и сели в три листа.

—        Колода чья была?

—        Попердяка новую открыл.

—        И правда салабоны. Нашли с кем садиться! У него новых колод заряженных, хоть жопой ешь.

—        Короче, я сдавал — у них по три картинки. Сварили, я вступил. Костьке очко сдал, а Славке — точно считал — двадцать. Вскрылись — а у него крестовый туз с шахой! И как я так пробросался!

—        Дурак! Пороть вас некому! У него в каждом кармане по шахе. Так вы что, на человека играли?