—        А где они сейчас, эти ваши Шевченко и Станиславский?

—        Кто же их знает, — вздохнула старушка.

—        Ну раз их нет, что же я могу сделать. Так можно было бы вынести устное предупреждение. А больше ничего, — он снова развел руками.

—        Да я понимаю, что ничего. — Софья Андреевна кивнула. — Видите, как сложилась ситуация. Никто ничего не может сделать. Ни с кем и ни с чем. Это, по-вашему, и называется демократия?

Опасаясь нового долгого монолога, лейтенант Бояркин пробормотал:

—        Ну если уж слишком расшумятся...

И с этими словами покинул квартиру.

—        Хоть бы вы их припугнули, правда, они ничего не боятся, — было последнее, что он услышал, прежде чем дверь захлопнулась.

Лейтенант Бояркин вышел на улицу. По Мыльникову переулку ветер нес сухие, жухлые листья, на другой стороне был припаркован темно-красный «мерседес», в который два мужика в кожаных куртках грузили картонные коробки.

«Гамлет, — почему-то вспомнилось Бояркину, — что за Гамлет такой? Или, может быть, у бабки крыша поехала?»

Глава вторая СПЛОШНЫЕ ВИСЯКИ

1

Саша Турецкий ничего не мог с собой поделать — он давно уже стал старшим следователем по особо важным делам Мосгорпрокуратуры, ему поручали ведение особо сложных дел, и тем не менее он по утрам все так же прибегал на работу в самую последнюю минуту, временами небритый и едва причесанный.

—        Когда же ты станешь солидным человеком? — со смехом спрашивала его жена.

—        Не знаю, — пожимал он плечами. — Все как-то времени нет этим заняться.

Вот и сегодня Турецкий примчался на работу с опозданием на десять минут, слегка пригладил перед зеркалом волосы, с минуту постоял, чтобы отдышаться и к себе в кабинет зайти уже не с видом опоздавшего школьника, а солидно и чинно. Кстати, вспомнилась и поговорка: «Начальство не опаздывает, а задерживается».